September 12th, 2010

Musorgskii

(no subject)

Мы не всегда бывали сыты литературным хлебом, не брезговали мертвечиной и падалью, продавали за гроши свои невежество, глупость и наивность, развлекали праздную публику своими критическими суждениями. Мне, к примеру, стыдно за свою рецензию на роман Сорокина «Роман», опубликованную в журнале «Грани»  в одна тыща девятьсот девяносто кучерявом году. Описал свои впечатления от первого знакомства  с прозой,  позже разобрался, что там к чему у Сорокина вообще, да поздно было.  Хлеб литературной критики, на мой вкус, самый горький. За сам хлеб, похоже, никто и не пишет. Пишут, подозреваю, за кусок символического масла, которое себе куда-то там намазывают и испытывают удовлетворение.  Мы по старой народовольческой привычке ждем от критика золотых ключиков к тёмным смыслам, верим, что критик – человек умный и смелый, скажет нам, дуракам,  как следует читать и понимать, как нам дальше жить.  В  обветшавшие тоги общественного ожидания и наряжаются  самоназванные критики.  Толстому журналу «нужен обзор», без «обзору» никак нельзя-с, формат. Кто напишет «обзор», тому в ноги и поклонятся,  кто и что напишет – уже неважно, лишь бы был соблюдён формат: листаж, фактаж, интерльяж, слепая бесполётная  полоса.    

За критическую статью нужно платить много, а лучше очень много, чтобы автор подходил к избранной теме ответственно, взвешенно. Речь не о проплаченности  статьи, таких  статей хватает, речь о некоем аукционе (сейчас больше аттракционы), где в качестве залога принимается профессиональная репутация критика.  В 2000-м, кажется году,  Славникова вышла из редакции  журнала «Дружба народов», где ей выплатили четыреста рублей гонорару за статью, над которой месяц просидела. До сих пор вспоминает, как сидела потерянная на лавочке,  чувствуя себя пенсионеркой, у которой хулиганы стащили кошелёк.  В образовавшиеся кадровые пустоты затекли Топоровы и Беляковы.  Эти ладно, у меня на них,  допустим, аллергия. Ни чем не лучше названных выше крокодилов многие милые моему сердцу зайчики от критики,  несостоявшиеся поэты, прозаики, вечные аспиранты, стареющие филологические кандидаты.  Я люблю их, но это не меняет дела, хрена и редьки. Данные ламентации - комментарий к посту Алексея Слаповского: http://slapovsky.livejournal.com/101764.html 

Musorgskii

(no subject)


Я знал, что смерть придёт ко мне,

Но я не знал когда.

Я звал её в рассветной мгле,

И так прошли года.

 

Я посвятил ей больше строк,

Чем ветру и дождю.

Я ждал её, я изнемог.

И более не жду.