Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Musorgskii

(no subject)

Можно жизнь проскакать козлом

И погибнуть в борьбе со злом.

Священник Сергей Круглов

Учит так:

Упоенно играть со злом, как с котенком.

На руках – йод, зеленка.

Препарат «папазол» натощак.

В Минусинске лед, зеленка и йод,

Смерть катается на коньках.

Не забудь шарф, варежки,

Помолись о моих грехах.

О дурных стихах.

По-товарищески.


Musorgskii

Формы отсутствия

Имярек – великий русский поэт.

Ты хочешь писать, как он?

За стихи давали по десять лет,

Но однажды истек закон.

Потопчись у выхода. Тайный знак

Иногда роняет судьба.

Почитай у Быкова: Пастернак

Вызывал судьбу на себя.

Та не шла никак. Он плохой роман

Написал, и плюются все.

Он поймал судьбу, совершив обман,

Удержался на высоте.


Musorgskii

Выживут ангелы и герои

Оригинал взят у pessimist_v в Выживут ангелы и герои


Виталий Пуханов, «Школа милосердия»

Новое Литературное Обозрение, Москва, 2014

Сто лет не писал рецензий и это – не рецензия, а просто дружеский акт, жест (долг?).

Название довольно странное и может создать ложное впечатление о книге. Милосердия в ней нет, все довольно жестко. Скорее, в названии присутствует (пост)модернистская ирония. Ею же проникнуто и стихотворение-эпоним книги:

В школе Милосердия учат добру и справедливости.

На последнем уроке говорят:

Забудьте все, что слышали здесь…

На подобных контрастах, противоречии заявленной темы и содержания, выворачивании темы наизнанку через рукав построены практически все стихи сборника.

Милосердие, тем не менее, в книжке присутствует – под наслоениями внешнего «цинизма», безочарованности и – порой – намеренной антипоэтичности, как нечто отсутствующее и востребованное, но что нельзя называть по имени, чтобы не получилось глупо. Ведь нельзя же в начале XXI века открыто, без второго дна, на голубом глазу сказать: «Красота-то какая!» – не боясь, что, как в анекдоте, эхо не ответит (привычно): «Мать-мать-мать!» А оно ответит.

Collapse )



Musorgskii

Лонг-лист Григорьевской премии

Оригинал взят у philologist в Лонг-лист Григорьевской премии
Оргкомитет Григорьевской поэтической премии опубликовал Длинный список 2014 года. В лонг-лист вошли 29 поэтов из 11 городов России, США, Германии и других стран. Среди них — Алексей Сычёв, Татьяна Мнёва, Нина Савушкина, Иван Стависский и другие поэты, живущие в Петербурге.



ДЛИННЫЙ СПИСОК––2014

Алексей Александров (Саратов)
Родион Белецкий (Москва)
Игорь Белов (Калининград)
Александр Гальпер (Нью-Йорк)
Анна Гедымин (Москва)
Амирам Григоров (Москва)
Ростислав Грищенков (Санкт-Петербург)
Александр Дельфинов (Берлин)
Андрей Жильцов (Обнинск)
Антон Калашников (Воронеж)
Роман Круглов (Санкт-Петербург)
Катерина Кульбуш (Санкт-Петербург)
Collapse )


Musorgskii

(no subject)

За всех участливых, ничтожных,
Судьбой развеянных, как дым, -
Мы жили счастливо! Но всё же:
Мы позавидовали им.

Кого пехота захудалая,
Кого Шойгу, кого весна,
Кого десница шестипалая,
А нас – поэзия спасла.

Ты в эту щель не сунешь лезвие,
Где космос - мрак,
Где свет - дыра,
Где никого, кроме поэзии,
Где нам пора. И ей - пора.
Musorgskii

Виталий Пуханов представит книгу стихов «Школа милосердия»

Оригинал взят у artemka_ в Виталий Пуханов представит книгу стихов «Школа милосердия»
31 января в 19:30
  «Порядок слов», Санкт-Петербург, Наб. реки Фонтанки, 15

  31 января в 19:30 поэт Виталий Пуханов представит в «Порядке слов» книгу стихов «Школа милосердия», свой первый поэтический сборник за последние 10 лет.
  Подробнее...
Musorgskii

Анатомия абсурда

Оригинал взят у bamssi в Анатомия абсурда
Школа Милосердия / Виталий Пуханов; вступ. статья С. Львовского. — М.: Новое литературное обозрение, 2014.

По-хорошему, стоит быть осторожнее с терминами, говоря об этой книге. Говорю «об абсурде» лишь потому, что любая попытка дать категориальное определение абсурда невыполнима и сама по себе абсурдна, поскольку абсурд чужд рациональному раскладу и любой системе. Абсурдна просто идея систематизировать эти стихи, даже при том, что эти стихи сами по себе система. При всей внешней легкости, «простоте», даже бесхитростности, это - жесткая, выверенная система. Снова оговорюсь, система – не осознанная механическая позиция, а очень своеобразная поэтическая логика. Но обо всем по порядку.

Говорить о стихах непросто. Об этих стихах вдвойне. Опираться на стилистическое единство? Они рифмованы, вольно срифмованы, свободны до разговорной интенции. Вот опять, так старательно избегая любой терминологии, снова и снова упираюсь в нее. Просто интенция – первая движущая сила этих стихов. Вторая в том, что она составлена из вживленных в текст, неравнозначных друг другу сентенций. Только это очень странные, вывернутые, внутренние, очень личностные апофегмы. Часть стихов просто откровенный анекдот, часть – (снова парадокс) едва приметная гипербола. Часть изначальна обратна здравому смыслу. Как кокетливая девушка, угрожающая закричать и обнимающая одновременно. Но главное то, что эти стихи так бесхитростны внешне, так обманчиво натуралистичны. Открываешь первую страницу, а там:

Collapse )

Musorgskii

открытое письмо Олегу Дозморову

Прочитал на досуге панинскую рецензию на дозморовское составительство, силная, скажу вам, вещь. Да, облажался ты, Олег. Разве не знаешь - не стихи нужно смотреть вначале, а разузнать, чем занимается автор, где и кем работает. Вдруг он редактор какой-нибудь газетенки или, не дай боже, куратор фестиваля, это ж какой позор выйдет! Ты, Олег, убедись сперва, что автор - честный слесарь или токарь, ну, продавец в техносиле, или просто так бухает и нигде не работает, тогда ты гарантированно напечатаешь те стихи, что нужно, талантливые точно и, главное, сделаешь это совершенно бескорыстно, а так - напечатал каких-то Кабанова с Пухановым. Если бы они были настоящими поэтами, разве стали бы вязаться с литературной деятельностью, ты же знаешь, Олег, что если человек работает литчиновником, то он - законченная бездарь, тут как говорится: яйцами не достучишь. Смотри, Олег, в следующий раз будь бдительнее, и Панина почитай, почитай, он дело говорит.
Musorgskii

(no subject)

Поэзия, дошедшая до нас,
Ты сохранила блеск отдельных фраз,
Мучительно одной надеждой даришь.
В отечестве ином мерцаешь и царишь,
А в наши дни бесславно отцветаешь,
И по ночам с безумцем говоришь.
Пора тебя, поэзия, забыть,
Перевести на языки забвенья.
Перерасти тревоги и томленья,
И дальше жить, и как-то дальше жить.
Зачем-то жить до воскресенья.