Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Musorgskii

(no subject)

Можно жизнь проскакать козлом

И погибнуть в борьбе со злом.

Священник Сергей Круглов

Учит так:

Упоенно играть со злом, как с котенком.

На руках – йод, зеленка.

Препарат «папазол» натощак.

В Минусинске лед, зеленка и йод,

Смерть катается на коньках.

Не забудь шарф, варежки,

Помолись о моих грехах.

О дурных стихах.

По-товарищески.


Musorgskii

(no subject)

Я жил среди людей, которых

Не знал. Но вынести не смог:

За каждый вдох, за каждый шорох

Тебя наказывает Бог.

Я постарел с тобой в дороге

И просолился в кислых щах.

Да, я устал. Устал немного

Тебя от Бога защищать.

Musorgskii

(no subject)

Я слово приберег на Судный день.

Мне не найти уже иного.

В сапог засуну, спрячу под ремень,

И переписываю снова.



Его не сохранил в линейку лист,

И сердце ненадёжно - всё в нём ново.

Чуть отойдёшь: меняет слово смысл,

Все буквы те, совсем иное слово.



Но иногда находится само,

Когда бреду походкой инвалидной

По кладбищу классических томов,

Где так темно, что лишь его и видно.
Musorgskii

(no subject)


Нам пришла от Бога весть:
То, что мы у Бога есть.
Все мечтальное, земное
Мы найдем сейчас и здесь.

Потому, что никогда.
Потому, что навсегда.
Потому, что смысла нету
Возвращаться нам сюда.

Я бессмертия боюсь.
Я отсюда не вернусь.
Я заеду за тобою
В восемь вечера, клянусь.


Musorgskii

(no subject)

Я молод был и был убог,

И что я мог ответить Богу?

Из дому вышел и промок.
И не нашел назад дорогу.

Прикуривая от куста,

Я опьянён привычкой к чуду.

И целовать хочу в уста

Петра, Иакова, Иуду.

Musorgskii

(no subject)

Твоя державная листва
Меня на улицы пустила:
Благословенная Москва
Лопату и метлу вручила.

Но я тогда не знал о том,
Что дворничать неблагородно,
И пыль твою нежнейшим ртом
Вдыхал счастливо и свободно.

(1996 год)
Musorgskii

(no subject)

Привет тебе, погибшая душа!

Как славно посмеялась жизнь над нами.

Расшаркалась, и, юбками шурша,

Пропала в ночь. Опомнится едва ли.

И Бог бы с ней, опомнимся ли мы,

Умоемся счастливыми слезами

От звездной пыли, патоки луны?

Мы прорезей для глаз не вырезали.

Прости меня, погибшая душа,

Покойся с миром в несуществованьи.

Я сам тебе любить не разрешал,

И говорю: «люблю» при расставаньи.


Musorgskii

(no subject)


Так жили мы без спроса на земле:

Ни в ком, ни в ком не зная состраданья.

Но вышли в ноль, ужились на нуле,

Безропотно, друг другу в назиданье.

Для нас не накрывали за столом,

И никогда по имени не звали,

Прогнать в мороз грозился управдом,

Но в ночь и в смерть мы верили едва ли.

Счастливыми встречали божий день,

Без денег за хронические «тройки»,

И голосом серебряным:  «Надень»,

Я выхватил пальто с помойки,

Пиджак, ботинки, тесноват подъем,

Гипюр поджелтоват, какие деньги?

Неспешно по Каляевской идем,

Одетые, как два английских денди.

Так жили мы без спросу на земле,

И Бога грех гневить, неплохо жили:

Пальто носилось, мир лежал во зле,

Слова пеклись в золотоносной жиле.

Musorgskii

Формы отсутствия. Ирине Перуновой

Был тебе я первый встречный.

Ты наплакалась со мною.

Мы искали жизни вечной.

Приложилось остальное.

Воздух дымный. Хлеб запечный.

Камень шаткий под корнями.

Неуютный мрак сердечный

Мы на вечный обменяли.

Собирали Божью милость,

Вдаль друг друга проводили.

Нам в пути не пригодились

Две убогие могилы.

Мы забыли в чистом поле

Ключ оставить под порогом.

Я тебя люблю до боли -

Первый встречный перед Богом!